ВАРЫКОЗ І ПСЫХОЗ
АЛЬБО “Я Б МАРЫЎ ПАСЯЛІЦЦЦА Ў БЕЛАРУСІ”
“Эўрапейскі марш” ужо пачынае пакрысе забывацца як арганізатарамі, так і самімі ўдзельнікамі. Але забыцца на яго чытачу не дае нястомны Віктар Чыкін у газэце “7 дней”.
“Оппозиционная гора родила даже не мышь, а какого-то недоношенного таракана. Минчане и гости столицы убедились в том, что король до бесстыдства голый. Действительно, ни одна из целей, которых пытались достичь спадар Милинкевич сотоварищи, достигнута не была.
Хотели показать свою силу — показали слабость. Хотели продемонстрировать миру стремление белорусского народа вступить в Евросоюз — продемонстрировали нечто противоположное.
Для двухмиллионной столицы минчан, пожелавших маршировать, оказалось неприлично мало. (…)Иными словами, можно считать, что марша вообще не было. Люди хоть и бродили по проспекту, но, с точки зрения науки, этот факт ничего об общественном настроении не говорит. Если же из числа участников вычесть иногородних, случайных зевак, сотрудников милиции в штатском и дипломатов стран Евросоюза, то провал оппозиции вполне сопоставим со случившимся накануне провалом нашей футбольной сборной в игре с командой Люксембурга”.
Цікава, колькі часу яшчэ будзе смакаваць згаданую акцыю палымяны камуніст? Аднак, у адным зь ім можна пагадзіцца. Пакуль у беларусах не прачнецца жаданьня стаць эўрапейцамі, футбольных перамог нам не пабачыць.
А “Рэспубліка” гэтай самай Эўропай сваю публіку палохае. Карэспандэнтка газэты зьезьдзіла ў Вільню й прыйшла да высновы: беларусам пашчасьціла, што яны жывуць па гэты бок мяжы.
“Если уж ведем речь о людях обычных, то литовцы большой удачей считают зарплату в 900—1000 лит. И то нужно поднапрячься, на нескольких работах повкалывать, чтобы эти деньги получить. Наша знакомая Елена – воспитатель в вильнюсской школе-интернате — работает на двух ставках без передыху, получает 1100 лит и очень довольна. По тамошним меркам деньги приличные. Ну ведь и у нас люди похожих специальностей столько получают.
Словом, лично для меня так и осталось загадкой, что же выиграли рядовые литовцы от недавнего вступления в Евросоюз. Что-то я не увидела, чтобы обещанные небывалые финансовые вливания от друзей из Европы (о сногсшибательных перспективах мне вильнюсские товарищи с восторгом рассказывали еще два года назад) как-то сильно изменили облик того же Вильнюса. Но, возможно, просто «еще не вечер». Пока же, присмотревшись попристальнее к жизни и быту простых людей в Литве, как-то уходит желание приобщиться к пресловутым западным ценностям в таком вот формате. Если сравнивать, то в нашей стране, выбравшей свой путь, по мнению кого-то и небесспорный, простым людям живется на том же бытовом уровне все-таки комфортнее.
— Я бы мечтал поселиться у вас в Беларуси! Вы там как у Христа за пазухой, не понимаете только, — пытался втолковать мне в поезде Вильнюс—Минск литовец. Он и слышать не хотел, что есть и у нас свои проблемы, так настрадался от собственных евросоюзовских реалий, что ли… Не знаю, вот только добрые слова о стране, в которой живешь, тронули за душу по-настоящему”.
Ці гэта наш выхавальнік у школе атрымлівае пад 500 даляраў? У якіх гэта інтэрнатах у нас такія заробкі? І што гэта за “западные ценности” так палохаюць аўтарку? Можа, гэта сама магчымасьць гаварыць і пісаць што думаеш, а ня што кажуць? Ці, можа, гэта школа на нацыянальнай мове? Ці адсутнасьць страху перад кантрактнай сыстэмай? Сапраўды, нашым людзям яшчэ доўга ўсё гэта “ня сьвеціць”. А той мітычны літовец, які марыць пасяліцца ў Беларусі, памыляецца. Мы ўсе тут сапраўды за пазухай. Але не ў Хрыста.
А яшчэ “Рэспубліка” друкуе артыкул пра адну з самых цяжкіх і няўдзячных прафэсіяў у Беларусі. Прафэсію афіцыянта.
“Директор одного минского ресторана Таисия Якимович рассказала, что непорядочные клиенты встречаются и сейчас.
— В столице такие случаи не редкость. Чаще всего это происходит в летних кафе. Группой риска для работников ресторана можно назвать сидящих за столиками возле выхода, так как за ними уследить сложнее всего. С мошенниками мы судимся, вот только обидно, что отловленную клиентуру воспитывают лишь небольшим штрафом. Получается, что запугать любителей халявы мы не в силах.
У официантов есть свои профессиональные заболевания.
— Варикоз и психоз, — рифмует Марина. — Все официанты используют в своей речи мат. А как иначе? Начнет, допустим, оскорблять тебя клиент, а ты должен стоять с неестественной бесчувственной физиономией. По нашему кодексу официант обязан «обладать способностью избегать конфликтных ситуаций». Сорвешься сам – прощай работа! Придешь оскорбленный из зала, хлопнешь дверьми, и уже здесь вместе с другими официантами начнешь кричать. Порой наблюдаем за летающими тарелками… Да и коллег в порыве гнева можно огреть тяжелым словом. Никто не обижается, все понимают”.
Пасьля такіх шчыраваньняў вельмі цягне наведаць які-небудзь пункт “абшчапіта”. Акунуцца ў атмасфэру беларускай згоды й цярпімасьці. Дзе бяз мата не абысьціся, але называецца гэта “пазьбяганнем канфліктнай сытуацыі”. Дзе лётаюць талеркі, але ўсе ўсё разумеюць. Напэўна, пасьля ўдалага прызямленьня.