“Якая заўгодна мова”
альбо Комплексны абед для маэстра
Агляд друку
Матэрыялы палітінфарматара газэты “Рэспубліка” Яўгена Росьцікава чым далей, тым больш набліжаюцца да праўды. Нават іранічны тон гэтага штатнага аглядальніка дзяржаўнага выданьня ў дачыненьні да апазыцыі ўжо ня надта раздражняе. Бо чым далей, тым падобная інтанацыя становіцца ўсё больш дарэчнай ва ўмовах нашага палітычнага жыцьця. На жаль.
“В кругах оппозиции продолжает широко муссироваться идея его смены на предстоящем конгрессе. За это на уровне политсовета ОДС проголосовали и большинство представителей оппозиционных партий. Но беда в том, что достойных претендентов на место, которое они хотят освободить, на горизонте не видно. Лебедько, как всегда, суетится, пытается маневрировать. И явно в расчете на то, что его начнут уговаривать, время от времени дает понять, что отказывается от вождистских амбиций. Зато не прочь взвалить на себя эту денежную ношу лидер ПКБ. И позиции «левых» на конгрессе выглядят наиболее убедительными. Несмотря на обвинения в массовых фальсификациях подписей, их активистам удалось продвинуть на конгресс значительное число своих делегатов. А если учесть, что «левые» попытаются выступить единым блоком, то существует большая вероятность, что они способны будут навязать конгрессу свою волю и избрать Калякина лидером ОДС. По некоторым данным, это может обеспечить им финансовую поддержку не только со стороны Запада, но и от антибелорусских сил России”.
Ці адбудзецца той кангрэс увогуле, і аб тым, ці возьме ў ім удзел Мілінкевіч, спадзяюся, спадар Росьцікаў пазьней таксама раскажа. Але каго аўтар мае на ўвазе пад “антыбеларускімі сіламі Расеі”? Жырыноўскага, Мілера, Пуціна? Калі б толькі на сэкунду ўявіць іхную падтрымку левым сілам у Беларусі…
А “Народная газета” напярэдадні Міжнароднага дня роднай мовы ўстурбавалася лёсам роднага беларускага слова.
“У прынцыпе гаварыць можна на якой заўгодна мове — у дэмакратычным грамадстве гэта адна з галоўных свабод, i гэта вельмi добра, што мы яе маем. Але любiць i лiчыць родным некага цi нешта — гэта не проста канстатацыя факта, гэта яшчэ i адказнасць, i клопат,
i жаданне, каб аб’екту любовi i роднасцi было добра. Толькi тады словы i лiчбы ператворацца ў нешта рэальнае. А пакуль прызнаемся самi сабе: нашы дзецi (асаблiва ў гарадах) нярэдка па-англiйску гавораць i разумеюць лепш, чым па-беларуску. Трапiўшы ў беларускамоўны тэатр, яны шумяць не з-за нявыхаванасцi, як мы лiчым, — яны проста не разумеюць рэплiкi акцёраў, сказаныя на роднай, але незразумелай iм мове, i перапытваюць адзiн у аднаго. Перад экзаменам па лiтаратуры яны чытаюць творы беларускiх пiсьменнiкаў у рускiм перакладзе, бо iм так лягчэй здаваць… I, што самае дзiўнае, — калi праз два гады да iх, ужо дарослых, прыйдзе перапiсчык i запытае пра тое, якую мову яны лiчаць роднай, большасць з iх, не задумваючыся нi на хвiлiну, адкажа: канешне, беларускую. I мы зноў атрымаем вельмi заспакаяльную для беларускай мовы статыстыку, з палёгкай будзем гаварыць пра тое, што становiшча адной з дзяржаўных моў у нашым грамадстве не выклiкае нiякай трывогi — лiчбы пра тое сведчаць.Нiчога страшнага? Магчыма. Толькi аднойчы можа здарыцца так, што перакласцi рэплiку, пачутую на роднай незразумелай мове ў тэатры, нiхто не здолее…”
Так і будзе. Калі сёньняшняя русіфікатарская дзяржаўная палітыка, якую праводзіць, сярод іншых, “Народная газета”, працягнецца яшчэ гадоў дзесяць. І пакуль прыкметаю дэмакратыі будзе лічыцца магчымасьць гаварыць “на якой заўгодна мове”, а не магчымасьць паслугоўвацца дзяржаўнай мовай ад паліклінікі і суду да ДАІ і ЗАГСу. Зрэшты, пра лёс беларускай мовы ўжо можна не хвалявацца. Калі яна перажыве гэты неспрыяльны час, далей будзе лягчэй. Да нешматлікай беларускамоўнай грамады абавязкова далучацца тыя, хто называе беларускую мову роднай падчас перапісу.
Міхаіл Фінберг, кіраўнік Нацыянальнага эстраднага аркестру, у дзень свайго 60-годзьдзя даў інтэрвію згаданай “Рэспубліцы”. І, вядома, нават у юбілей ня мог ня ўспомніць свайго куміра.
“Я много занимаюсь экономикой и не скрываю этого. Я знаю, что такое стоимость, себестоимость, самоокупаемость и т. д. Помня об искусстве, я все время считаю, и возможности нашего коллектива пересмотрел еще около 10 лет назад. Но никого из коллег не интересуют эти наши достижения. А это, поверьте, достижение — то, что мы за прошлый год заработали около 800 миллионов рублей.
— Это означает, что у вас в коллективе хорошие зарплаты?
— Да, больше, чем в других. Но такая возможность — зарабатывать и получать — Президентом дана всем. Мы зарабатываем и получаем. При этом за заработанное в нашем оркестре и самый строгий спрос. Каждый музыкант ежегодно проходит серьезное творческое прослушивание, от результата которого зависит продление контракта.
— Если маэстро Финберг приезжает с концертом, много ли головной боли у его организаторов?
— Я никогда не ездил в вагонах СВ. Я никогда не требую номер люкс и отдельную машину. Я всегда вместе со своими музыкантами. Они едут в общем вагоне – значит, и я там. Они живут в простых номерах – я тоже. Я никогда не пишу никаких райдеров, что должно быть в комнате, где я переодеваюсь, на столе и прочее. Это смешно и стыдно. Чтоб вам было известно, на фестивале «Славянский базар в Витебске» я 12 лет жил не в гостинице, а в профсоюзном общежитии, как и мои музыканты. Скажу честно, я рад, что воспитал таких артистов. Они — талантливые профессионалы и скромные люди, за что большое им спасибо.
— В быту вы также неприхотливы?
Да. Я живу один. Беру в ресторане комплексный обед. Терпеть не могу всей этой глупой и бездарной звездности, за которой чаще всего стоит одна фальшиво записанная на фонограмму песенка…“
Калі кіраўнік дзяржавы дае кіраўніку аркестру магчымасьць так добра зарабляць, дык можа, спадар Фінберг, трэба Вам кінуць гэтую дурную звычку езьдзіць у агульных вагонах, жыць у «абшчагах» ды карміцца комплекснымі абедамі? Бо гэткі лад жыцьця зусім не спрыяе здароўю.
А Вашым прыхільнікам хацелася б пажадаць Вам доўгіх гадоў жыцьця і творчасьці, маэстра!